Богдан Бондаренко: «Мой допинг – конфеты и мороженое»

1
Вообще-то он очень веселый и общительный парень. В своей компании — ее душа, с незнакомыми людьми, с теми же журналистами, сразу находит общий язык. Мама же с папой и вовсе не нарадуются: золото, а не ребенок.

 
В этом году Богдан Бондаренко стал драгоценным в прямом смысле. «Золото» чемпионатов Европы и мира молодой харьковчанин украсил «бриллиантовой» победой в самом престижном коммерческом турнире планеты. Совсем недавно был признан лучшим легкоатлетом Европы 2013 г. А еще, вопреки противным болячкам, побил давний рекорд Украины, установил новый для мировых первенств, и только «вечная планка» Сотомайора пока устояла.
 
Увы, обратная сторона этих медалей не такая красивая: незалеченные травмы, хронические недосыпы и повально-пристальное внимание сделали свое черное дело. К концу сезона из жизнерадостного балагура чемпион превратился в очень уставшего и не очень словоохотливого собеседника. Во всяком случае «вытянуть» интервью у рекордсмена оказалось непросто. Удалось это, по признанию самого Богдана, далеко не всем желающим. Но «2000» — это не все…
 
Мануальное чудо ценою в рекорд
 
— Что, Богдан, «допрыгались»?.. Соревноваться еще можете, а вот на разговоры сил уже не осталось? Неужели желание журналистов взять интервью отбирает их больше, чем попытки соперников обыграть вас в секторе?
 
— Знаете, по затратам энергии примерно одинаково. Нет, поначалу, конечно, вся эта шумиха была очень приятна: автографы, встречи… Ведь еще год назад моя персона не вызывала вообще никакого ажиотажа. Но вместе с тем такое повышенное внимание утомляет.
 
— А началось это 4 июля в Лозанне. Своей очередной победой на этапах «Бриллиантовой лиги» вы удивили многих, а результатом так и вовсе шокировали всех — 2,41!
 
— Признаюсь, сам был в недоумении. Такой прыжок — это что-то фантастическое. Ведь несколькими месяцами ранее мой личный рекорд обозначался так — 2,31.
 
— И вы не сразу поняли, что побили национальный рекорд Рудольфа Поварницына, державшийся аж с 1985-го?!
 
— Когда-то давно, признаюсь, изучал статистику. И тогда наверняка знал, что наш земляк был первым прыгуном в мире, покорившим высоту 2 м 40 см. Однако, прыгнув так высоко, я совершенно позабыл обо всех цифрах.
 
— Эти же метры с сантиметрами покорились вам и на недавнем чемпионате мира. Вот только на пути к ним вы заставили изрядно понервничать. Уже в квалификации пропустили две высоты, еще четыре — в финале.
 
— Дело в том, что к московскому первенству подошел с хорошим результатом, уверенным в своих силах. И… с проблемами со здоровьем. В квалификации боялся даже разбегаться в полную силу.
 
Прекрасно понимал, что на таких турнирах лучше не пропускать «рубежи», а преодолевать каждый. Но «старые раны» дали о себе знать: сначала проблемы с пахом, потом — неприятности со стопой. Взял 2,29 — разболелась нога, вынужден был «просачковать» 2,32. Удачно перепрыгнул планку, установленную тремя сантиметрами выше, и понял: следующую отметку придется пропустить.
 
— А ведь соперники безжалостно взяли эти 2,38. Вам не оставалось ничего другого, как снова замахнуться на рекорд Украины, побитый в Лозанне.
 
— Согласен, поведение мое в секторе выглядело необычным. А после первой неудачной попытки взять 2,41 даже не представляю, что творилось в душах людей, за меня переживающих. Не возьми я эту высоту, мог запросто оказаться и на третьей позиции.
 
Слава Богу, риск оправдал себя. К тому же, если честно, был уверен в своих силах. Вообще, признаюсь, еще отправляясь в Москву, чувствовал: все будет хорошо. Так и получилось.
 
— Уже став чемпионом и рекордсменом планетарных турниров, вы не угомонились, а потратили еще три попытки на взятие высоты 2,46 м. Стимул понятен: в далеком 1993 г. в Саламанке легендарный кубинец Хавьер Сотомайор поднял, как тогда казалось, планку до невиданных высот — 245 см. Богдан, а многострадальные стопу, пах и другие части тела не жаль было?
 
— Вы даже представить себе не можете, что творится в душе, в голове атлета, чувствующего, что ему по силам побить такой рекорд! В этот момент забываешь обо всем на свете: перед глазами только планка и вожделенные цифры — 2,46! А что же ощутит человек, взявший этот рубеж?! Перед последней попыткой лег на дорожку, закрыл глаза и подумал: «Я очень хотел стать чемпионом мира. Уже — чемпион. Но я ведь очень хочу стать еще и рекордсменом мира».
 
Увы… И рекорд мировых первенств для меня в этой ситуации слабое утешение. Впрочем, если подлечиться, больше потренироваться и справиться с психологией, никуда эта высота от меня не денется.
 
— Правда ли, что в этом сезоне вы провели только одну прыжковую тренировку?
 
— Истинная. Причем еще в апреле. Больше трех месяцев я просто выполнял укрепляющие упражнения. А за несколько дней до выступления в Москве лежал весь утыканный иголками: на ноги меня поставил очень хороший специалист в области мануальной терапии и массажа.
 
— В интервью спортсмены постоянно упоминают первого тренера, любимого наставника, о медицинских помощниках слышим нечасто. В вашей медали сколько граммов «золота» — медиков?
 
— Половина. Они сотворили чудо!
 
— Ваши отношения со зрителями непредсказуемы: вы то заставляете трибуны соблюдать полнейшую тишину, то просите поддержать аплодисментами. А празднуя победу на чемпионате мира, удивили всех «дикими танцами» и кругом почета сразу с двумя флагами.
 
— Давайте по порядку. Уверен, каждому спортсмену приятна поддержка болельщиков. Просто когда в Москве я пытался побить рекорд Сотомайора, то безумно волновался, что овации могут только отвлечь. Вот и попросил жестами у трибун тишины.
 
В Цюрихе же, на последнем этапе «Бриллиантовой лиги», перед прыжком на 2,33 м, я уже понимал, что выиграл соревнования. И пригласил зрителей похлопать. А «танцы» — это действительно крик души, выплеск эмоций.
 
— Уверенно выиграв «Бриллиантовую лигу», вы уже получили обещанные 40 000 долл. и алмаз в четыре карата?
 
— Призовые деньги перечислят на счет. А драгоценные камни… Не знаю, насколько золотыми были слитки, вручаемые победителям «Голден лиги» (предшественницы нынешнего турнира. — Авт.). Нас в Цюрихе наградили оригинальными призами, там есть чаша с искусственными бриллиантами… Имитация.
 
Да и как вы себе это представляете: вручить спортсменам по настоящему камню, такому… кратному, и куда с ним потом, где его хранить? Не таскать же с собой постоянно. Придется сейфы устанавливать в своем жилище, двери бронированные.
 
— Наверняка вас замучили расспросами о разноцветных шиповках. Внесите ясность. А то по ходу сезона даже в пижонстве подозревали…
 
— И в мыслях не было «выделываться». У меня две пары обуви: старая и поновее, разница — пол-размера. Долго пытался понять, какие жмут меньше, так и не выяснил. Поэтому из-за проблем со стопой обуваю одну желтую, другую — красную. Но это я уже давно практикую. Не думал, что именно сейчас моя обувка привлечет столько любопытных взглядов.
 
«Я — не феномен, только учусь. И работаю»
 
— По собственному признанию, прошлогодняя Олимпиада вас разозлила. Злость — хороший стимулятор, но не лучший помощник.
 
— Да не злился я! Мои слова неправильно поняли. Всерьез настраивался на «медальную» высоту, заодно, может, и на мировой рекорд. С пьедесталом не сложилось, хоть и показал тот же результат (2,29), что и бронзовые призеры — канадец Друэн, британец Грабарз и катарец Баршим. Просто использовал больше попыток, в итоге — только седьмой. Но я не рассвирепел, не разозлился. На кого?..
 
— Да и зачем? Год спустя в Москве вы с лихвой «отомстили» всем медалистам Лондона: обыграли не только «бронзовых» обидчиков, «серебряного» американца Кайнарда, но и действующего олимпийского чемпиона Ивана Ухова. Для россиянина, говорят, домашнее поражение стало очень болезненным: ведь он оказался без наград, его результат (2,35) лишь четвертый.
 
— Сочувствую, но при чем здесь я? Знаете, после Игр-2012 осталось у меня глубокое чувство недосказанности, неудовлетворенности. Осень и зиму с ним промаялся, а с весны и начал удовлетворять свои амбиции. Вроде получилось неплохо. Самому приятно.
 
— Олимпийские игры, даже безмедальные, наиболее значимые соревнования в карьере спортсмена?
 
— Однозначно. Незабываемо все: олимпийская деревня, атмосфера на стадионе, адреналин.
 
— А самым памятным для вас оказался турнир в…
 
— …Китае, молодежный чемпионат мира 2006 г. Проходил он в Пекине, мы пробыли там целых две недели — незабываемые воспоминания! Мне, 16-летнему, и так было все в диковинку, а тут еще эта богатая чудесами страна каждый день преподносила новые сюрпризы. Там все дышит историей, древнейшая цивилизация, бесчисленное количество архитектурных памятников, одна Великая китайская стена чего стоит! А местная кухня, а одежды, обычаи…
 
Кроме ярких впечатлений, привез тогда из Пекина результат 2,26 и бронзовую медаль. А вот через пять лет, там же, в Китае, только в Шэньчжене, выиграл Универсиаду. И снова не переставал удивляться красотам этой страны.
 
— Подобная впечатлительность никак не вяжется с самообладанием, с которым вы отвечали на однозначно самый ненавидимый атлетами вопрос: «Употребляете ли вы допинг?»
 
— Вы имеете в виду мой категоричный ответ «нет»? А почему я должен был занервничать? В этом плане у меня все в порядке.
 
— Один зарубежный репортер обмолвился: «Бондаренко — сумасшедший спортсмен». Как реагируете на прозвище «авантюрист»?
 
— В большом спорте желательно, чтобы все было четко спланировано, рассчитано, атлеты обязаны неукоснительно выполнять тренерские требования. Дисциплина и согласованность действий — залог успеха! Но ведь так сухо и не очень интересно. Вот и в моих выступлениях доля авантюризма есть. Хоть и рискованно это… Но я ведь не прыгаю вперед ногами — все в меру.
 
— Богдан, вне сектора, в обычной жизни, вы мужчина без нервов или же человек-взрыв?
 
— Наверное, все-таки дремлющий вулкан. И в любой момент может произойти извержение.
 
— Знаменитая прыгунья и рекордсменка (ее достижение 2,05 м держалось двадцать лет!) Тамара Быкова отметила, что «пока не стоит говорить ни о каком феномене Бондаренко. Вот если парень будет показывать стабильные результаты на таком уровне из года в год, тогда…»
 
— Полностью согласен. Я — не феномен, я только учусь. И работаю. Что-то мне подсказывает: чтобы стать настоящим волшебником, работать придется очень много и тяжело (улыбается)
 
— Скромный боец, хладнокровный авантюрист, еще и с допингом не дружит. Прям «рыцарь без страха и…» А упреки к самому себе есть? Имеются у чемпиона недостатки?
 
— Куда же без них? Главный? Склонность к необдуманным решениям. Если чего-то хочется, да еще и нельзя, я способен на нелогичные, противоречащие здравому смыслу поступки. Причем в обычной жизни даже чаще, чем в спорте. Понятное дело, что они не всегда оказываются правильными. Наверное, это по молодости и с возрастом пройдет.
 
— А ваша общеизвестная страсть к сладкому — недостаток?
 
— Что вы! Это — удовольствие! Обожаю шоколад, конфеты, мороженое, пирожные… И перед стартами мне необходим сладкий допинг. Вот начал говорить, и слюнки потекли. Правильно вы подметили, это настоящая страсть.
 
Какому танцору атлетика мешает?
 
— В Харькове есть славная хоккейная школа, Яна Клочкова на Олимпиадах представляла ваш город…
 
— …А еще у нас много других спортивных секций и школ, папа у меня был тренером по легкой атлетике. И я постоянно пропадал вместе с ним на стадионе, безумно все эти действа нравились.
 
Однако мама волевым решением записала меня в кружок народных танцев. Во-первых, она изо всех сил противилась, чтобы в доме появился еще один спортсмен. Во-вторых, сама в молодости танцевала, сохранила эту любовь на всю жизнь и попыталась привить ее мне.
 
— И гадать не надо, что Татьяну Игоревну постигла неудача?
 
— Как ни жалко мне было мамочку, но эта ее затея изначально была обречена на провал. Я оказался самым младшим и при этом самым длинным в группе. Да и вообще, мне все не нравилось: ни упражнения, ни выступления на сцене. Каждый день одно и то же. Скучно и, признаюсь, очень тяжело. Вот так я года три промучился, сам нервничал и злился, других, наверное, тоже нервировал.
 
— Пока однажды не попал в легкоатлетическую секцию.
 
— И этот день — один из прекраснейших в моей жизни. Конечно, наши тренировки тоже особым разнообразием не отличаются. Но в прыжках, в отличие от гопака, имеется соревновательный момент: я — планку или она… все-таки упадет, зараза (смеется)
 
А уж когда пошли соревнования, выезды на детские турниры, я о танцах и думать забыл. Поначалу занимался у тренера Евгения Никитина, сейчас он трудится в Иране, затем работать со мной стал отец.
 
— Виктор Бондаренко строил отношения с будущим чемпионом мира прежде всего как строгий тренер, а уже потом как отец родной?
 
— Как раз наоборот. Мы всегда обсуждали любые вопросы как папа с сыном. Уточню, он совсем не строг ни в той, ни в другой роли, поэтому о наказаниях и речь никогда не заходила. Все по-людски.
 
— Есть спортивные темы для обсуждения, кроме прыжков в высоту? Наверное, прыжки в длину, тройной, а на десерт — еще и с шестом?
 
— Юмор оценил. Но мы и впрямь, если есть свободная минутка, настроение и ничего не болит, любим обсудить результаты в других секторах. Естественно, переживаем, наблюдая за выступлениями украинцев, радуемся их успехам.
 
— Командные виды не привлекательны для семейства легкоатлетов?
 
— Отчего же? С удовольствием посмотрим красивый футбол… А вот отчаянным фанатом меня назвать нельзя. Да и как я могу от души болеть за «Металлист», хоть вроде и земляки, глядя на такую несправедливость.
 
Не говорю о зарплатах с гонорарами, они, конечно, несравнимы, но тут кто на кого учился. Я об отношении. Ведь в нашей стране все лучшее — футболистам, как раньше — детям. Вот и в Харькове они оккупировали городской стадион, им создаются условия, в них вкладываются безумные деньги.
 
Нет, нами тоже довольны, поздравляют. А почему никто не приедет, не посмотрит, в каких условиях работают легкоатлеты, не спросит, есть ли у них насущные проблемы? Раз они не мешают ребятам участвовать в чемпионатах мира, и не просто бегать или прыгать, а побеждать! В Харькове не очень ценят легкую атлетику… Ой, извините, не хочу эту тему затрагивать. Грустно. А мы ведь о приятных вещах собирались говорить.
 
— Ваша правда. Вот многие спортсмены отдыхают душой от тренировок праведных с удочкой на берегу или с двустволкой в лесу.
 
— До охоты я не охотник. Да и ружья нет. Хотя, может, со временем и приобрету, попробую пострелять. А вот рыбалку мы с отцом уважаем. Похвастать? Как-то гостили у бабушки, и там карпа поймали, взвесили — 5600! Что значит, кто выудил?! Я, конечно (смеется)
 
— Из зарубежных стран для отдыха какие предпочитаете?
 
— Главное, чтобы там было море, пляж и очень тепло.
 
— А вот знакомые футболисты признаются, что не могут долго валяться на пляжах Мальдив и Бали: после двух-трех дней загорания на песочке срываются и начинают играть в пляжный футбол.
 
— Может, у них два здоровья? Нет, такой отдых нам не нужен. Я дня три буду просто отсыпаться. Может быть, с перерывами на еду, но уж никак не на физкультуру.
Виталий КАЛИНОВСКИЙ, «2000»