Вячеслав ТЫРТЫШНИК: “Не родился человек, способный прыгнуть за 2,50”

68

Рассказывая о своих невероятных успехах, обычные люди говорят: «прыгнул выше головы». Но существует отдельная когорта, для которых прыгать выше своей головы – вполне обычное дело. Более того, столь высокие прыжки стали для них профессией. Речь, конечно же, идет о прыгунах в высоту. В эпоху прыжков ножницами или перекидным, когда голова спортсмена всегда находилась вверху, выражение «прыгнуть выше головы» означало нереальность достижения чего-то. Но потом за дело взялся Дик Фосбери, выигравший в 1968 году Олимпийские игры весьма странным способом, который тут же получил название «фосбери-флоп» (фосбери-плюх, если по-нашему). И невозможное стало возможным: мало того, что прыгуны подняли планку рекордов до, казалось бы, фантастических высот, но и все как один стали прыгать, подобно Фосбери, головой вниз.

В последнее время, к сожалению, гонка за рекордами приостановилась: никто пока не в состоянии поднять планку выше рекорда Хавьера Сотомайора, которая остается стоять на отметке 2.45 вот уже почти два десятка лет (с 1993 года). Сможет ли нынешнее поколение прыгунов перепрыгнуть кубинского рекордсмена, и нужно ли им для этого придумывать нечто революционное в технике прыжка? Чья техника сегодня может считаться эталоном? Способны ли украинские «высотники» диктовать моду на мировой арене? И на что мы можем рассчитывать в прыжковом секторе олимпийского Лондона? На эти и другие вопросы корреспонденту «Спорт-Экстресс в Украине» ответил старший тренер сборной Украины по прыжкам в высоту, участник Олимпиады в Атланте (1996) Вячеслав Тыртышник.


СПОРТСМЕН ДОЛЖЕН ВОЛНОВАТЬСЯ

 

– Украинские прыгуны в высоту считаются элитой не только отечественной, но и мировой легкой атлетики, – гордится успехами своих подопечных Вячеслав Тыртышник. – В подтверждение моих слов приведу рейтинг популярного сайта all-athletics.com. Наши мужчины занимают в этом рейтинге четвертое место, уступая лишь командам России, США и Багамских островов. А девочки находятся на пятой позиции. Это очень высокий показатель, который свидетельствует о большом потенциале нашей команды. У нас есть парни – Дмитрий Демьянюк, Юрий Кримаренко, от которых высоких результатов мы ждем уже сейчас. Другая группа спортсменов, 1988-89 годов рождения, – Андрей Проценко, Александр Нартов, чемпион Европы-2011 среди молодежи и Всемирной универсиады Богдан Бондаренко, обещают показать результат в обозримом будущем. К ним вплотную подтягиваются юниоры и юноши.

Сегодня лидером сборной и главной нашей олимпийской надеждой является Демьянюк. К сожалению, в подготовительном периоде он получил микротравму, поэтому пропустил ряд зимних стартов. Несмотря на это мы рассчитываем, что уже очень скоро львовянин выйдет на приличный результат. А самых высоких прыжков мы ждем от него в Лондоне. Сможет ли Дмитрий взять на себя большую ответственность и показать максимум на самом важном старте в карьере? Я Диму знаю уже много лет. Мы с ним даже в одном секторе вместе прыгали. И одно из качеств, которое характеризует этого человека, – надежность. Доказательство тому – командный чемпионат Европы, где каждое очко было на вес золота. Меня на тех соревнованиях не было. Но когда я открыл страничку официального сайта того чемпионата, был приятно удивлен: победа Демьянюка позиционировалась как самая яркая на чемпионате континента. Гроссмейстерский результат, блестящая тактическая борьба – именно на командном первенстве Европы Дима состоялся как прыгун высочайшего класса. К сожалению, на чемпионате мира в Тегу он не был готов бороться за высокие места.

– Почему?

– Мы с личным тренером Дмитрия Валерием Лебедюком анализировали ситуацию и пытались найти ответ на этот вопрос. В квалификации он прыгал не очень хорошо, хотя с третьей попытки сумел-таки выполнить норматив – 2.31 и отобраться в финал. Но даже та его удачная попытка была далеко не самой лучшей с точки зрения техники. Как по мне, он попал в финал на одной силе воли, характере. Спортсмен такого класса, тем более после такой блестящей победы на чемпионате Европы, как бы плохо ему не было, не имеет права проиграть более слабым соперникам. Так же и в Тегу: он не имел права остаться за чертой финала. Что же было в финале? Мое личное мнение: Дима уже чувствовал себя на пьедестале. Но за один день отдыха не смог восстановиться и показать свои лучшие прыжки.

– Главный тренер сборной Александр Апайчев считает, что эта неспособность к быстрому восстановлению является ахиллесовой пятой Демьянюка, поэтому в любых соревнованиях, где есть квалификация и основной старт, львовянин будет не на высоте…

– Все правильно. И мы нашли выход из этой ситуации: участвовать в спаренных стартах – совершенно разных турнирах, которые проходят в нужном временном промежутке – через день. Первый турнир будет моделью квалификационных соревнований, второй – финальных. Если по причине недовосстановления после травмы у нас не получится смоделировать это в зимнем сезоне, то уж наверняка займемся этим весной. Дима – спортсмен высокого уровня, поэтому получить приглашения на нужные нам турниры не составит труда.

– Многие специалисты отмечали чрезмерное волнение Демьянюка в финале чемпионата мира. Возможно, именно поэтому он не сумел даже близко подойти к своим высотам, остановившись на 2.25?

– Очень уж он хотел победить. О Демьянюке неоднократно говорили, что он из тех атлетов, которые могут прыгнуть на 2.40, а то и выше. И он сам это прекрасно понимает. И его во время финала так трясло потому, что он шел не за хорошими прыжками, а за медалью. А это большая ошибка. Нужно было успокоиться и настраиваться на каждую попытку. На самом деле спортсмен должен волноваться. Ведь без адреналина выше головы не прыгнешь. Просто нужно отыскать ту меру, которая, вместо того, чтобы помешать, сможет помочь прыгуну взлететь на новые высоты.

СТОЙКИЙ ОЛОВЯННЫЙ СОЛДАТИК КРИМАРЕНКО

– После победы на чемпионате мира-2005 Юрий Кримаренко на долгие годы ушел в тень, улетая в лучших своих попытках на 2.20 – 2.26. Существует мнение, что та победа в определенной степени сломала его. А вы как считаете?

– Категорично не согласен. Мне вообще не нравятся разговоры о том, что кто-то стал чемпионом преждевременно. У нас не так уж и много чемпионов мира. Поэтому я расцениваю ту его победу как большое достижение. А зимой 2006-го, не ставя перед собой больших задач, Кримаренко прыгал еще выше – на 2.34. Я знаю Юру еще с детских лет. Да что говорить, мы тренировались у одного тренера. И охарактеризовать его можно как «стойкого оловянного солдатика», которого ничто не может выбить из колеи. Такая устойчивая к стрессу психика присуща далеко не каждому спортсмену. А прыгать на 2.30 и выше ему все эти годы мешали травмы. Да и сейчас он от них не избавился. Кримаренко вышел на очень приличный уровень физической готовности. И готов же прыгать высоко, но… то в колене связка беспокоит, то со стопой опять проблемы. Когда у тебя постоянно что-то болит, тяжело выдать все, что можешь. Кроме того, после долгих попыток работать травмированным, спортсмен волей-неволей начинает перестраховываться, осторожничать. Я симпатизирую этому парню и верю в его звезду. Он еще заявит о себе. Лишь бы только избавиться от травм.

Юру невозможно морально сломать. О его психической устойчивости как нельзя лучше свидетельствует тот самый чемпионат мира. Кримаренко стал чемпионом, когда все соперники уже закончили прыгать. У него одного оставалась последняя попытка – на 2.32. Если бы даже он не взял ту высоту, то все равно стал бы бронзовым призером. А это очень здорово для дебютанта. Но Кримаренко, казалось, не испытывал всеобщего напряжения. Прыгнул практически безупречно по технике, в великолепном стиле и заслуженно стал чемпионом. Не ошибусь, если скажу, что, если его колени и стопы дадут возможность, Юрий на Олимпиаде покажет достойный результат. Пока что он не выполнил олимпийский норматив. Но надеемся, что в ближайшие месяцы у него все сложится. До сих пор норматив имеют три прыгуна – Дмитрий Демьянюк, Андрей Проценко и Вита Степина. В женской команде надеемся еще и на Оксану Окуневу.

– А в женской сборной кто сегодня выглядит предпочтительнее?

– В прошлом сезоне лидером сборной была Вита Степина, которая на командном чемпионате Европы показала второй результат. Мы уважаем заслуги 36-летней обладательницы олимпийской «бронзы» образца 2004 года, как и ее на год младшей тезки – бронзового призера чемпионата мира Виты Паламарь, вернувшейся в спорт после рождения сына. Но Олимпиада в Лондоне, как мне кажется, их последний шанс еще раз взлететь на призовые высоты. А вот у Оксаны Окуневой все только начинается. Она уже познала вкус церемоний награждения – на молодежном чемпионате Европы стала второй. Каждый сезон представительница николаевской школы прыжков в высоту на один-два сантиметра поднимает свой личный рекорд. У Оксаны просто сумасшедшее желание добиться успеха и спортивный характер. На мировой арене она не будет статисткой, это уж точно. Эта девушка еще постоит на пьедесталах почета чемпионатов мира и Европы, Олимпийских игр. Хотя в Лондоне ее фамилия и не будет числиться в списке фавориток, но перспектива именно за ней. Кроме 21-летней Окуневой, у нас есть еще целая плеяда способных девочек 1994-95 годов рождения: Тамара Бирюк, которая в этом сезоне уже прыгнула на 1.89, серебряный призер юношеского первенства мира Ира Геращенко.

– Есть ли у вас в сборной любимчики?

– Я ни для кого не делаю приоритетов. По заслугам хвалю, по заслугам и ругаю. Сборная – это та же школа, где у учителей хотя и есть свои любимчики, но оценивают они всех одинаково, по справедливости. Так, чисто по-человечески, субъективно Юра Кримаренко и Дима Демьянюк значат для меня несколько больше остальных подопечных. Мне очень нравится, что Демьянюк развивается не только как прыгун в высоту, но и как личность. Он постоянно ищет себя в других сферах, что-то пробует, экспериментирует. Эта моя симпатия никак и ни на что не влияет. Я делаю все возможное, чтобы каждый из моих спортсменов раскрылся по максимуму. И уж тем более никого не ущемляю и не обделяю вниманием.

НЕРВАМИ ДЕЛУ НЕ ПОМОЖЕШЬ

– Одни тренеры, наблюдая за выступлениями подопечных на чемпионатах мира и Олимпийских играх, стремительно худеют. Другие не представляют себе важных соревнований без солидного запаса валидола. А как вы переживаете работу в секторе украинских прыгунов?

– В первый год моей работы тренером я также очень эмоционально тяжело переносил все соревнования. Меня буквально «колбасило». Потом я сказал себе: «Нервами делу не поможешь. Возьми же ты себя в руки». И старался хотя бы внешне выглядеть спокойным, чтобы это спокойствие и уверенность передать спортсменам и таким образом помочь им настроиться на прыжок. Но это понимание само по себе не дается. До этой истины нужно дойти. Ни валидол, ни другие фармакологические препараты мне в таких ситуациях не помогали. Просто нужно найти особое внутреннее состояние, душевное равновесие, настроиться на нужные биоритмы. Никакого особого ритуала перед стартом у меня нет. А вот у спортсменов он обязательно существует. Я сам, когда еще прыгал, шиповки надевал обязательно с левой ноги. У каждого есть свои «фишки». Но я никогда не допытываюсь, какие именно. Пусть это остается для ребят личным, сокровенным.

– Самым ярким стартом вашей жизни были…

– …конечно же, Олимпийские игры! Сезон-1996 складывался для меня очень удачно. Я вышел на довольно приличный уровень – ниже 2.25 не прыгал. Но в прыжковом секторе олимпийской Атланты реализоваться, к сожалению, так и не удалось. И виной тому стали… мои математические просчеты. Так, в предварительном соревновании квалификационный норматив был 2.28. Я такую высоту перед Играми брал и не единожды. А к Олимпиаде подошел и вовсе в превосходной форме: в квалификации все высоты, включая 2.26, прыгал с первой попытки. Нас таких было всего трое. И тогда я подумал: «Если даже одиннадцать человек возьмет 2.28, что при тех раскладах казалось совершено нереальным, я все равно попаду в финал – двенадцатым по добору. И я расслабился. Я почувствовал себя уже в финале, так зачем лишний раз напрягаться – нужно беречь силы для главных прыжков. Поэтому первые две попытки попросту имитировал – пробегал мимо планки. Но вот приходит время третьей попытки, и что я вижу: прыгнул первый, второй, третий… одиннадцатый. Вот с третьей попытки 2.28 м берет Сотомайор и о-па – я становлюсь тринадцатым. Меня будто холодным душем окатили. Я вышел в сектор, собрался. Мощно разбежался, улетел высоко, и… планка вслед за мной полетела на мат. У нас в олимпийской деревне были кабинки, где можно было в видеозаписи просмотреть соревнования по любому виду спорта. Там в ряд стояли кассеты – выбирай любую. Ту свою третью попытку я просмотрел, наверное, раз 20. Это была прекрасная попытка с огромным запасом. Но точка вылета была такой, что при приземлении я пятками зацепил планку. Она подумала, пошаталась и упала. Конечно, я не претендовал на медаль, хотя на Олимпийских играх чем черт не шутит. Но вот побороться за место в шестерке сильнейших намеревался и имел для этого все основания. Не сложилось. Поэтому Олимпиада – ярчайший спортивный праздник – остался для меня с горьким осадком нереализованности.

– Грустный получился праздник. А какие соревнования оставили в душе след со знаком плюс?

– В том же 1996-м в чешском Брно я впервые прыгнул на 2.30. У нас, высотников, считается, что, если ты взял эту гроссмейстерскую высоту, уже состоялся как прыгун. До этого, как ни старался, у меня не получались прыжки такого уровня. Тем более, на выезде. Так, на турнире в Киеве беру 2.25. На следующий день уезжаю на соревнования в Москву – 2.15. Потом опять Киев – 2.25. Еду в Петербург – снова 2.15. Возвращаюсь, прямо с поезда, усталый, иду в сектор – и 2.26. В сумасшедшей форме еду в Баньску Быстрицу, готовый бить все рекорды, но поднимаю планку лишь на 2.20. Меня это настолько морально прибило, что, когда мы сели в автобус, следующий из Баньской Быстрицы в Брно, я забился на заднее сиденье и за всю дорогу не смог произнести ни слова. Двое суток я ни с кем не разговаривал. А потом вышел в сектор – не в самой лучшей физической кондиции, но с огромной злостью, распиравшей меня изнутри. 2.28 взял с ходу, с большим запасом. На 2.30 вначале споткнулся, но потом понесся нахрапом – просто не мог не прыгнуть, не простил бы себе этого. И взял высоту.

СОТОМАЙОР – ИЗ ОБЛАСТИ ФАНТАСТИКИ

– Как вы считаете, где предел человеческих возможностей в прыжках в высоту?

– То, что сделал Хавьер Сотомайор, его прыжок на 2.45 – это из области фантастики. И пока что в мире нет спортсменов, готовых прыгать выше. Ни Александр Шустов, ни Андрей Сильнов, ни даже Иван Ухов, мне кажется, не готовы к таким прыжкам. Хотя Ухов пытается установить зимний рекорд мира и часто бывает очень близок к своей цели. Но, мне кажется, еще не родился человек, способный прыгнуть 2,50.

– Прыгун в длину Игорь Тер-Ованесян высказал мнение о том, что для того, чтобы прыгать дальше установленных ныне рекордов, нужно кардинально изменить технику прыжка. Как вы считаете, фосбери-флоп – оптимальная техника для прыжков в высоту или стоит все-таки изобрести нечто кардинально новое?

– Прыжок стилем фосбери, как по мне, – идеальный в техническом аспекте. Если что-то и менять, то не саму технику, а некоторые нюансы. Прыжки вообще, а тем более прыжок в высоту – интеллектуальный вид. И скоростно-силовые качества здесь решают далеко не все. Тренеры экспериментируют и находят свои новинки в отдельных нюансах прыжка, которые подходят под индивидуальность каждого отдельного прыгуна. Революции в нашем виде, которую в свое время произвел Дик Фосбери, больше не будет.

– У кого, на ваш взгляд, сейчас самый техничный прыжок в мире?

– Американец Джесси Уильямс, конечно, красавчик. Но мне больше всего нравятся киприот Иоанну Кириакос и россиянин Алексей Дмитрик. У них практически идеальные по технике прыжки.

Автор: Елена САДОВНИК

Источник: Спорт-Экспресс в Украине