Сергей Бубка: «После Сиднея не прыгал ни разу»

17
Рекордсмен мира в прыжках с шестом рассказал, чего ждет от чемпионата мира по легкой атлетике в Москве, какие воспоминания связывают его с «Лужниками» и почему будет работать бесплатно, если его выберут президентом Международного олимпийского комитета (МОК).

«САМОЕ ЯРКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ О «ЛУЖНИКАХ» – МИРОВОЙ РЕКОРД»
Чтобы взять олимпийское золото в боксе, нужно оказаться на высоте, равной приблизительно одному метру, – такова высота ринга; перекладина и кольца ждут гимнастов на 2,8 м над полом. Сергею Бубке за своим золотом пришлось подняться едва ли не выше всех олимпийцев: в Сеуле он полетел за золотой медалью на 5,90. Сегодня этой цифрой было бы сложно кого-то впечатлить, а потому украинский атлет поставил рекорд, с которым его конкуренты могут встречаться лишь на будильнике – 6,14 как красная тряпка для всех прыгунов с шестом.
 
Сегодня Сергей Бубка – кандидат на пост президента МОК и одно из первых лиц в Международной ассоциации легкоатлетических федераций. Чем меньше времени остается до чемпионата мира по легкой атлетике в Москве, тем чаще Сергея Назаровича можно встретить в столице России.
 
– Сейчас мы практически каждый месяц приезжаем и мониторим ситуацию с подготовкой чемпионата: билеты, размещение спортсменов, другие нюансы. В целом мы довольны подготовкой, которая сегодня ведется.
 
– Вы несколько раз были в Москве как спортсмен, а теперь стадион, на котором вы били личный рекорд, хотят снести (речь о дискуссии вокруг «Лужников»); не жаль?
 
– Действительно, я много здесь выступал, прыгнул 6,01, установив мировой рекорд. Думаю, главное, чтобы этот стадион сохранили для легкой атлетики. Когда мы в Киеве делали реконструкцию стадиона к чемпионату Европы по футболу, то это учитывали. Мы сохранили концепцию, сделали суперпрекрасный современный стадион и сохранили его для легкоатлетических соревнований.
 
– А лучше реконструкция или снести и построить заново?
 
– Есть люди, которые за это отвечают, они считают деньги и лучше знают, какие будут затраты, они примут профессиональные решения.
«БОЛТ – САМАЯ ЯРКАЯ ЛИЧНОСТЬ»
– Кто лицо легкой атлетики сегодня?
 
– Самая яркая личность в легкой атлетике, безусловно, Усэйн Болт. На московском чемпионате, конечно, будут привлекать внимание российские звезды: Иван Ухов, Анна Чичерова. В России сейчас прекрасная плеяда легкоатлетов. Все зависит от того, кто в какой спортивной форме будет находиться.
 
Елена Исинбаева? Ну, тут только от нее зависит, от ее настроя, от ее кондиций, от того духа, который у нее есть. А вообще сезон только начинается. Трудно что-то прогнозировать. Я, например, от этого чемпионата буду ждать сюрпризов в виде новых громких имен.
 
– Вам неинтересно было бы самому подготовить такое имя, о тренерской работе не думали?
 
– Я и так занимаюсь большими объемами работы и занимаюсь тем, что мне нравится. Я пришел из спорта и всегда работал на то, что могло бы приносить ему пользу. В девяностом году создал «Спортивный клуб Сергея Бубки», где тренируются 300 детей и работают 15 тренеров, поэтому пусть каждый занимается своим делом, я – организаторской и спортивной деятельностью.
 
– Вы говорите, что много делаете для развития спорта, а каковы критерии развития? Что является показателем?
 
– Количество молодежи, количество людей, которые занимаются спортом. Каждый человек выбирает себе вид по своим интересам, кто-то бегает, кто-то прыгает, кто-то играет в баскетбол, футбол или теннис, кто-то плавает. Основная философия общества – чтобы люди были здоровы. Через спорт гармонично воспитывается человек, умственно и физически.
 
– А окупаемость соревнований, рейтинги трансляций?
 
– Это уже более профессиональная и более детализированная составляющая того или иного спортивного института, который отвечает за тот или иной фронт работы.
«ЕСЛИ СТАНУ ПРЕЗИДЕНТОМ МОК, РАБОТАТЬ БУДУ БЕСПЛАТНО»
– Футболист, закончивший карьеру, может пойти попинать мяч с друзьями. Баскетболист – побросать в кольцо. Что делать прыгуну с шестом?
 
– Сегодня хорошо развито ветеранское движение, и при желании можно бегать и прыгать там, если кто-то хочет. Просто прыгать для своего интереса мне не нужно. Я закончил в 2000 году в Сиднее. Всегда взвешенно подхожу к своим решениям и после сиднейской Олимпиады я никогда больше не прыгал и не планирую.
 
– А форму как поддерживаете?
 
– С утра пробежал кросс, позанимался в тренажерном зале, проплыл в бассейне, позавтракал и только теперь после совещания говорю с вами.
 
– Правда ли, что в случае избрания президентом МОК вы будете работать бесплатно?
 
– Да. Если меня изберут президентом МОК, всю свою зарплату буду отправлять на благотворительные цели. Я согласен с Жаком Рогге, что президент МОК должен получать зарплату, ведь, когда человек получает деньги, он несет ответственность. Но у меня есть бизнес, есть деньги, поэтому зарплата мне не нужна.
 
Уже поговорив, Сергей Назарович цепляется за вопрос кого-то из коллег, как его оппоненты цеплялись за планку. Речь как раз о ней, о том, как несколько лет назад изменили правила, сократив длину колышков, на которых она держалась, и поменяли геометрию (теперь основания планки стали полукруглыми). Многие считают, что сбить планку стало легче.
 
– А раньше ее рукой можно было прогнуть на 50 сантиметров – это нормально? – не соглашается Бубка. – Брали рукой и прогибали. Мне это кажется не совсем честным. Почему-то женщинам изменения в правилах не мешают рекорды бить. У женщин ведь бьют?!
 
Так и с временем на подготовку (теперь готовиться можно не две минуты, а одну. – Прим. ред.). Ну как зритель может выдержать соревнования, которые идут пять часов? Нормальный человек смотрит зрелище два-три часа.
 
Если ты знаешь, что прыгаешь, допустим, третьим, то ты собрался, подготовился и прыгнул. Я не могу считать это радикальными изменениями. В дальнейшем появится шест, который будет определенного технологического состава, который поспособствует повышению результатов, я с таким шестом не мог прыгать. И что? Это человеческая природа просто: говорунов много, а конкретных людей мало, вот и споры о правилах.
Вадим ТИХОМИРОВ, «Советский спорт»