Игорь Гоцул: «Авторитет Борзова под сомнение не ставим»

19
Новый президент ФЛАУ рассказал «СЭ», как его назначение приняли в ИААФ, почему так важно дружить с футболистами и отчего национальной легкоатлетической сборной не нужен главный тренер.
ШЕСТОВИКИ МОГУТ СПАТЬ СПОКОЙНО
 
Начали мы беседу с выходящей на финишную прямую подготовки к юношескому чемпионату мира, который 10-14 июля пройдет в Донецке.
 
– Игорь Евгеньевич, как столице Донбасса удалось подготовиться к приему мирового первенства?
 
– Недавно на РСК «Олимпийский» состоялись тестовые соревнования, которые послужили индикатором нашей готовности. Наблюдавшие за нами делегаты ИААФ достаточно высоко оценили проделанную работу. С уверенностью можем сказать: чемпионат состоится. Постараемся сделать так, чтобы он прошел на высоком уровне!
 
На разминочном стадионе последним штрихом стала укладка синтетического покрытия и обустройство полей для метаний. А вот тренировочный стадион «Кировец» и РСК «Олимпийский», который будет основной ареной соревнований, официально уже введены в эксплуатацию.
 
Три новые арены для украинской легкой атлетики – это, согласитесь, большое приобретение. Уже привезли львиную долю инвентаря и оборудования, которое после окончания чемпионата  оставят служить нашей легкой атлетике. То есть с техникой проблем быть не должно.
 
– А насколько готовы к чемпионату мира украинские судьи? Ведь, согласно правилам ИААФ, именно представители принимающей стороны должны осуществлять судейство соревнований.
 
– Международная федерация, в зависимости от ранга чемпионата, присылает определенное число своих судей – до пятнадцати человек. Их задача в том, чтобы контролировать основные процессы, инспектировать и консультировать местных представителей, помогать им в обслуживании чемпионата.
 
Многие из назначенных международных судей присутствовали на тестовых соревнованиях в Донецке. Несколько судейских делегаций приезжало раньше, еще несколько прибудут в течение месяца. Эта помощь извне, а также внутренние семинары для наших судей, где, кроме непосредственно обучения, мы ввели еще и систему контроля «профпригодности», показали, что волноваться не стоит.
 
– Волнений в связи со специальными требованиями команд-участниц не возникало? Или будущие Усейны Болты и Сани Ричардс пока своим райдером не обзавелись?
 
– Мы ожидаем порядка двух с половиной тысяч гостей. Обычно, садясь в самолет, больше всего волнуются прыгуны с шестом. Авиаперелеты для них представляют отдельную проблему в связи с погрузкой и перевозом инвентаря.
 
Чтобы избежать форс-мажоров, мы провели дополнительные переговоры с рядом авиакомпаний, осуществляющих рейсы между Донецком и Киевом, Донецком и другими странами. В результате в дни проведения чемпионата мира нам удалось значительно увеличить пропускную способность авиапотоков.
 
На эти перелеты авиакомпании поставили максимально возможные борты, позволяющие перевезти необходимое количество пассажиров и инвентарь. Уже сейчас несколько команд выразило желание прилететь пораньше, чтобы пройти акклиматизацию и провести предсоревновательный сбор. Украину на домашнем чемпионате будут презентовать порядка семидесяти спортсменов.
 
ЦЕННАЯ ИНФОРМАЦИЯ ПРОПАЛА БЕССЛЕДНО
 
– Наверное хотите спросить, как в ИААФ восприняли смену руководства в Федерации легкой атлетики Украины? – сам затронул не совсем приятную для себя тему Гоцул. – Спокойно. Международная ассоциация легкоатлетических федераций и европейская федерация никогда не вмешиваются в работу национальных федераций.
 
– Но ведь это были не обычные перевыборы, скорее, скандал, который вышел за пределы украинской легкой атлетики. И в эпицентре событий оказался Валерий Борзов. Человек с огромным авторитетом в спорте…
 
– Валерий Филиппович и сейчас имеет в мировой легкой атлетике авторитет легендарного спортсмена, а также чиновника, который многое сделал для развития спорта в своей стране. Но, с другой стороны, авторитетным является и мнение людей, которые выбрали новое руководство. В международном легкоатлетическом сообществе с уважением относятся к подобным решениям и ни в коем случае не дают им оценку. Я получил поздравления со вступлением в должность от руководства европейской и международной федераций, и мы уже начали наше сотрудничество.
 
– С какой самой большой трудностью вы столкнулись, приступив к исполнению новых обязанностей?
 
– Трудностей на самом деле было много. Но самое сложное – это последствия решения, принятого нашими предшественниками, об увольнении всего штатного аппарата секретариата федерации. Так, многие наработки и ценная информация оказались потерянными бесследно. И нам пришлось многое восстанавливать практически с нуля. Например, мы утратили многие данные о том, как проходила подготовка к чемпионату мира-2013 среди юношей.
 
– Одним из ваших главных нововведений является ликвидация должности главного тренера национальной сборной. Решение для украинского спорта, в котором сложились определенные традиции в иерархии отношений, мягко говоря, неординарное. Объясните?
 
– Мы проанализировали работу тренерского штаба на протяжении нескольких олимпийских циклов и пришли к выводу, что наиболее эффективной она была в то время, когда существовали должности гостренера и главных тренеров по группам видов легкой атлетики.
 
А гостренер или, иными словами, начальник команды, был соответственно координатором их действий. Такая система, на наш взгляд, более эффективная и менее затратная. В системе, которая имела место в предыдущем цикле, был один главный тренер, но количество старших тренеров оказалось чрезмерным.
 
Сейчас возвращаем прошлый опыт. Главные тренеры по группе видов (спринт – Сергей Красовский, выносливость – Юрий Андрущенко, прыжки – Вячеслав Тыртышник, метания – Анатолий Кончиц, многоборья – Александр Юрков) и его один или два помощника будут отвечать за подготовку и результаты в своей области, а начальник команды Михаил Медведь – за финансовые вопросы.
 
Эти люди не будут непосредственно тренировать спортсменов – они, скорее, будут выполнять функции менеджеров, главное задание которых – обеспечить комфортные условия для тренировок.
 
А непосредственно тренировочным процессом будут заниматься личные тренеры. В легкой атлетике так было испокон веков. Все иные варианты – уже от лукавого. Ситуация, когда старший тренер имеет в сборной собственных учеников, уже не раз за последнее четырехлетие приводила к конфликтам и злоупотреблениям. Из-за этого была сломана не одна спортивная карьера. Теперь мы постараемся избежать этого.
 
– Но ведь не раз случалось, что суперталантливый спортсмен попадал в руки молодому и неопытному тренеру, который не мог самостоятельно привести подопечного к победам, а отдавать ученика более опытным коллегам просто не позволяли честолюбие и амбиции. По этой причине очень многие потенциальные чемпионы в конечном итоге так и остаются потенциальными. Как быть в такой ситуации, ведь талантливых спортсменов больше, чем тренеров, способных раскрыть их талант?
 
– Я с вами согласен. Подсказать, помочь личному тренеру – это задача наших главных тренеров. А если действительно неопытность или недостаточная компетентность тренера будет препятствием на пути дальнейшего роста спортсмена, мы посоветуем обратиться к более cильному специалисту. Но такие случаи скорее из разряда исключительных. Мы стремимся к тому, чтобы свою квалификацию повышали не только спортсмены, но и их наставники. Ведь не могут же все спортсмены тренироваться у одного тренера.
 
В отличие от многих других видов спорта, легкая атлетика имеет наибольшее количество дисциплин и специализаций, требующих проявлений разных качеств. В нашем виде спорта спортсменов не принято стричь под одну гребенку. Так же обстоит дело и с тренерами. Главное в этом вопросе – не стоять на месте.
 
Еще один важнейший пункт нашего плана – создать комплексную научную группу. Кроме того, я вижу необходимость в присутствии в команде спортивного психолога. Я не разделяю мнение своих предшественников, что лучшего психолога, чем личный тренер, найти невозможно.
 
НАЙТИ ОБЩИЙ ЯЗЫК С ФЕДЕРАЦИЕЙ ФУТБОЛА
 
– Из каких источников вы планируете привлекать деньги на развитие легкой атлетики?
 
– Мы живем в условиях, когда развитие спорта невозможно без существенной государственной поддержки. С другой стороны, мы понимаем: нельзя все время ходить с протянутой рукой. Поэтому стараемся привлекать в украинскую легкую атлетику деньги понемножку ото всюду: всевозможные гранты Европейской федерации легкой атлетики и других спортивных организаций, а также спонсорские вливания. Мы заканчиваем разработку нашей маркетинговой программы. Надеюсь, реализовав ее, мы сможем заработать для нашего вида спорта необходимые деньги.
 
В чем суть нашей программы? Вот смотрите: в нашей стране есть немало легкоатлетических звезд мировой величины – олимпийских чемпионов, чемпионов и рекордсменов мира и Европы. Но в то же время, практически никто о них ничего не знает. Национальные чемпионаты, да и другие соревнования по легкой атлетике проводятся при пустых трибунах. Мы попробовали самим себе ответить на вопрос: «Почему так? Потому что у нас в стране легкая атлетика – не интересный для зрителя вид спорта, или потому, что федерация ничего не сделала для того, чтобы популяризировать свой вид, вынести его на люди?»
 
Мы признали, что все дело в нас, в нашей непрофессиональности. Ведь во многих случаях мы даже не ставили задание привлечь зрителя на трибуны. Поэтому мы определили соревнования, которые, по нашему мнению, должны быть наиболее интересны для потенциального зрителя. Кроме чемпионатов и кубков Украины – это небольшие, камерные турниры по отдельным видам легкой атлетики, которые будут проводиться в разных городах страны. Также мы будем всячески поддерживать массовые соревнования: пробеги, кроссы, марафоны, которые популяризируют в массах не только легкую атлетику, но и здоровый образ жизни. 
 
– Одним из пунктов вашей маркетинговой программы является сотрудничество с Федерацией футбола Украины. В чем именно оно заключается?
 
– Во-первых, мы планируем изучать, а впоследствии использовать на практике опыт ФФУ как спортивной институции, которая наиболее продвинулась среди украинских федераций по всем видам спорта. Можно по-разному относиться к отечественному футболу, но нельзя не считаться с успехами в развитии этой спортивной структуры. Сегодня в нашей стране это единственная федерация, которая долгие годы реально управляет своим видом спорта.
 
Так случилось, что стадион – это совместное жилище одновременно как для футбола, так и для легкой атлетики. Поэтому нам необходимо быть хорошими соседями, уважать интересы друг друга и находить компромисс. Не раз случалось, что в результате банального отсутствия общего языка на один и тот же день практически в одно и то же время на одном стадионе в календаре обоих федераций были запланированы свои соревнования. Чтобы избежать подобных недоразумений, нам нужно больше контактировать, синхронизировать нашу работу и просто обмениваться информацией.
 
У ПРЕЗИДЕНТА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЛЮБИМЧИКОВ
 
– Вы ведь сами занимались легкой атлетикой. Какой именно дисциплиной?
 
– С нашим видом спорта я познакомился еще будучи школьником. Спринт стал моей специализацией. К сожалению, в студенческие годы совмещать профессиональные занятия легкой атлетикой с учебой не удалось.
 
– В своих ответах на мои вопросы вы неоднократно употребляли слово «компромисс». Но ведь в украинской политике, где вы работали раньше, так же как и среди чиновников, в том числе и спортивных, к числу коих вы принадлежите теперь, как-то не принято говорить о компромиссе. Бескровная борьба – это ваша принципиальная позиция? И можете ли вы в нужный момент стукнуть кулаком по столу, чтобы отстоять свои принципиальные взгляды?
 
– По своей сути я довольно-таки жесткий человек. Я умею настаивать на своем. При этом моя требовательность начинается, в первую очередь, с требовательности к самому себе. Монополии на истину у меня, конечно, нет. Мое мнение не является непогрешимым и непоколебимым. Я это понял и научился слушать других, искать точки соприкосновения. А «военные действия» – приказы к подчинению и борьба с непослушными подчиненными, – конечно, дадут более вкусную пищу для СМИ, но при этом приведут в никуда.
 
– Чего бы вы не простили своим коллегам и подчиненным?
 
– Конечно же, есть вещи, которые простить очень нелегко. Это, к примеру, измена. Еще мне очень тяжело понять равнодушное отношение к делу. С другой стороны, я постоянно спрашиваю себя: а вправе ли я судить других? И стараюсь понять мотивы человеческих поступков, дать ответ на вопрос: «Почему?» А понять – это уже наполовину простить.
 
– Кому из украинских спортсменов вы симпатизируете больше всего и почему?
 
– Среди действующих спортсменов у президента федерации не может быть любимчиков. Я болею за всю легкую атлетику, и это моя большая ответственность. Конечно, чисто по-человечески, одни спортсмены вызывают у меня большую симпатию, чем другие. Но это будет вопиюще непрофессионально, если я вынесу свои чувства на общее обозрение. Кто мне симпатичен из мировой элиты? Я симпатизирую тем, кто достиг результатов тяжелым трудом. Кто сумел победить не только обстоятельства и сильных соперников, но кто смог превозмочь самого себя. И настоящими героями искренне считаю тех, кто при этом сумел отбросить мысли о предыдущей победе и стать чемпионом еще раз. То есть, пройти огонь, воду и медные трубы.
 
Когда я был молодым спортсменом, примером для меня был Виктор Санеев. То поколение атлетов было поистине звездным. Я с замирание сердца смотрел на Валерия Брумеля. И, к слову, на того же Валерия Борзова…