Валерий Александров: «Нужно ли Украине участие в Олимпиаде?»

32

Государственный тренер сборной Украины по лёгкой атлетике во второй части интервью рассказал о том, как из-за сокращения финансирования в период олимпийского отбора формировали спортивный календарь с нулевым бюджетом, к чему ведёт создание Министерства образования и науки, молодёжи и спорта, как федерация едва не заплатила сумасшедший штраф из-за того, что государство не смогло выделить деньги на поездку сборной на командный чемпионат Европы, о том, почему украинские спонсоры отказываются работать с федерациями, и об отсутствии понятия престижа страны на международной арене через спорт высших достижений.


ТРИ ПРЕМЬЕРА — ОДИН ОТВЕТ



Валерий Фёдорович, сейчас в Донецке проходит юниорский чемпионат Украины. Впереди — юношеский чемпионат мира. Детский спорт — это то направление, на которое спонсоры делают ставки, не так ли?

У Федерации лёгкой атлетики Украины все спонсоры — иностранные компании. Вы думаете, мы не искали своих? Их просто нет! Ни у нас, ни у большинства других федераций. Это специфика молодого капитализма в нашей стране, но это другая тема.

Иностранных спонсоров интересуют соревнования детей и подростков. У них другое мышление, другие принципы и бизнес-подходы.

А эти фирмы сдерживают обещания, которые дают? В сентябре прошлого года одна из них обещала обеспечить лучшие спортивные школы по итогам соревнований ноутбуками…

 

Во всяком случае, пакет начался. Им это выгодно, это рекламная политика. Ведь если ребёнок с детства привык к ноутбукам или телефонам одной фирмы, он уже вряд ли купит другой. А вот у нас нет людей, заинтересованных в подобном подходе. Им вообще не нужна какая-либо реклама на наших соревнованиях. Я общался со многими, кто мог бы дать деньги взамен на рекламу своего товара. Но им это либо не нужно, либо мы не можем с ними работать. По хартии Международного олимпийского комитета олимпийские виды спорта не имеют права рекламировать вино-водочные и табачные изделия.

Например, футболу подобная реклама не запрещена. Но это уже давно не спорт, а раздел спортивного шоу-бизнеса на международной арене. К тому же каждый состоятельный и не глупый человек — это игрок. В хорошем смысле слова. Он рискует, работая с различными направлениями в области политики, экономики. А футбол — это и есть постоянный риск. Ты покупаешь команду, вкладываешь деньги, но можешь как выиграть, так и «пролететь». Это твоё собственное развлечение. Поэтому говорить что футбол, олимпийский вид спорта, получает какие-то деньги от спонсоров… что-то такого не помню.

Другое дело, что какой-то процент от взносов богатых людей в федерацию и работы шоу-бизнеса удаётся откусить и всё-таки дать на резерв. Мой старший внук занимается футболом. Я достаточно долго в спорте и могу сказать, что он одарённый мальчик, а не мешок какой-то, который решил погонять мяч. И там все ребята такие. Отбор очень жёсткий. Но всё за родительские деньги! У них великолепный тренер, с прекрасным педагогическим образованием, знанием и пониманием футбола, понятием о воспитании этих мальчиков. Он организовывает прекрасные сборы, сам обо всём договаривается. Но платим мы. Если лёгкую атлетику сделать платной, большинство родителей вряд ли приведут своих детей к нам.



Украинские спонсоры наверняка не приходят из-за больших налогов и отсутствия льгот. Или в этом вопросе уже есть какие-то изменения?

Была попытка как-либо развязать эту ситуацию перед Олимпиадой в Афинах. Было проголосовано за закон о поддержке олимпийского движения, но на уровне президента он не прошёл.

В разное время мы обращались с предложением о создании Фонда. То есть нужно было придумать закон, согласно которому спонсоры бы получали льготы от налогообложения. На эту тему мы говорили с тремя премьер-министрами – Валерием Пустовойтенко, Виктором Ющенко и Виктором Януковичем. Их ответ был одинаков: зачем давать льготы, которые позволят потенциальным спонсорам больше украсть? Лучше пускай эти проценты идут в бюджет, а уже из него эти деньги будут выдаваться федерациям.



А ведь создать Фонда было бы гораздо разумнее.

Особенно сегодня, когда идёт серьёзное сокращение бюджета. Фонд, в который бы поступали средства для обеспечения олимпийского движения, значительно помог бы всему спорту. Есть масса вариантов, каким образом можно было искать для него деньги.

В России такой Фонд создал Владимир Путин, ещё будучи президентом. Сделал он это в той манере, в которой делал всё, — сказал крупным фирмачам и олигархам вносить в него средства. Кто сколько сможет.

В Германии подход несколько иной. Фирмам предложили средства в объёме двадцати процентов от чистой прибыли вносить не в бюджет, а распределять между национальными федерациями. При этом подсказали, между какими лучше. Сделали умно и красиво. То есть деньги поступают в федерации напрямую, те используют их на подготовку спортсменов, но всё это контролируется различными структурами.



У нас проблемы не только со спонсорством федераций, но и с личным?

С этим как раз проще. Индивидуальные спонсоры у спортсменов были всегда. Обычно это люди, которые сами раньше занимались лёгкой атлетикой, а сейчас стали довольно состоятельными, или те, у кого дети в нашем виде спорта. Но они хотят давать деньги именно спортсменам, а не гнать их на федерацию. Такая возможность их вообще пугает. Кроме того, они говорят те же слова, которые мы слышали от премьеров. Они платят налоги, платят миллионы, а значит, эти деньги нам должно давать государство. А атлетов они поддерживают, мы этому не препятствуем.



Есть очень хороший пример с привлечением спонсоров в Финляндии. У одного из тренеров по хоккею дочь начала заниматься фигурным катанием, и он привлёк своих спонсоров в совершенно непопулярный в их стране вид спорта. После этого уровень фигурного катания значительно возрос, заниматься им стало престижно, у спортсменов появилось много спонсоров, решили вопрос со стипендиями и сейчас они одни из сильнейших в Европе.

Могу привести подобный пример. В одном из университетов США работает наша тренер. Она вышла на бейсбольных спонсоров с просьбой выделять хотя бы один-два процента на лёгкую атлетику. За это было предложено разработать хорошую систему базовой подготовки для бейсболистов. Спонсоры заинтересовались. На протяжении полутора-двух месяцев прошёл эксперимент, и с тех пор финансирование идёт в пределах десяти процентов. Но у нас это сделать практически невозможно.



РАЗГОВОРЫ НЕ О ТОМ



Финансирование в спорте – наиболее болезненный вопрос. В этом году его урезали ещё больше?

Да, на десять миллионов. Прежде чем что-то говорить или принимать решения для команды, всегда стремлюсь провести аналитику. У меня хранятся все годовые бюджеты в перерасчёте на текущий курс валют, начиная с 1993 года – первого, когда Украина пошла на самостоятельную олимпийскую подготовку. Почти за двадцать лет эта кривая практически не изменялась. Курс прыгал резко, но люди, которые работали или работают в минфине, как определились с первых лет, так на том же уровне и остаются. При составлении годового бюджета чиновники системы Министерства финансов опираются на то, сколько денег было заложено на тот или иной вид социальной программы. Вот только команд на скачок финансирования спорта высших достижений или олимпийских программ почему-то никогда не поступало. Иначе чиновник выполнил бы их. Говорю это не в обиду ни одному премьеру, а с 1993 года сколько их было? Не хочу обидеть ни Павла Лазаренко, ни идущих за ним. В процессе работы они одинаково подошли к этому понятию. Всё сохраняется в одном объёме.



Но ведь нынешняя власть, когда рвалась к победе, пожалуй, как никто другой сделала акцент на спорте и олимпийском движении? Хотя слова и дела часто разнятся.

Отдельная фраза о спорте высших достижений была у Виктора Януковича. В программах предыдущих президентов я такого не видел. Но они ведь пишутся не одним человеком, претендующим на пост, а целым штабом. Вне зависимости от цвета партии, это люди, которые находятся на вершине всех социальных проблем, и раньше они никогда не выделяли спорт высших достижений. Если что и было, то уже в процессе работы. Это говорит о том, что спорт высших достижений и олимпийское движение не является приоритетом в Украине. Как бы трудно ни было это осознать.

Когда Равиля Сафиуллина только сделали министром спорта, Савик Шустер подготовил телепередачу, в которой планировали обсудить все наши проблемы. Меня тоже туда приглашали, но идти не было смысла. Кому что доказывать, если никто у нас не говорит о престиже страны через спорт высших достижений? Это не вложено в умах ни старшего, ни среднего, ни нового поколения. А раз так, значит, любая телепередача просто превращается в говорильню. Что и произошло. Каждый говорил о своих проблемах, не осознавая того, что если это не входит в число приоритетов, в том числе приоритетов финансирования, то ничего не будет. Поэтому обсуждать надо несколько другое.



МОМЕНТ ИСТИНЫ



Как повлияло на ситуацию в спорте создание Министерства образования и науки, молодёжи и спорта?

Я долго не касался этой темы, но момент истины настал. Вся спортивная страна сильно буксует. Я уже говорил, спорт высших достижений и олимпийское движение не являются приоритетами. Теперь приведу доказательства.

То, о чём мы уже говорили. На учебно-спортивную работу выделено на десять миллионов гривен меньше, чем в прошлом году. В системе минфина не учли, что произошла инфляция, подорожали коммунальные услуги (а во время соревнований и сборов мы без них никуда). Нужно ведь было учесть процент. В соответствии с новым кодексом, чтобы провести соревнования, мы обязаны оплатить участникам транспортные расходы, проживание, питание. На местах их не имеют права нести, а у нас этих денег нет. Это тоже никто не учитывал. Получается, что по совокупности всех этих финансовых действий на этот год мы получили возможность в два раза меньше, чем была в прошлом. На то, что идёт олимпийский отбор и в преддверии Игр всегда больше турниров, чем в другие года, никто даже не обратил внимания!

Дальше то, о чём вы сказали, — объединение двух министерств. Это государственная политика высокого уровня, спорить с такими решениями бессмысленно и нельзя. Но созданная служба не должна была превратиться в несамостоятельную организацию. Понимаете, в том, куда нас присоединили, в Министерстве образования и науки, проблем больше, чем где-либо. И не только финансовых, но и управленческих. Это настолько громадная структура, что очередь до спорта и его оперативных проблем (а в спорте они всегда оперативные) дойдёт очень поздно. И на сегодняшний день мы это уже ощущаем.

Нужно было в системе образования создать департамент, который будет контролировать работу госслужбы. Создано. Теперь сама госслужба работает примерно в том же режиме, в котором и работала. Но деньги будут поступать через систему бюджета, который будет формироваться по линии министерства образования. Учитывая сколько у них проблем, – а это и учебники, и школьные автобусы, которые должны доставлять детей в школы из отдалённых мест, и ещё масса всего – вся сумма денег, запланирована на это огромное министерство, будет иметь свои приоритеты. И образование будет стоять выше, чем «какая-то» спортивная подготовка. Это я называю её «какая-то». А в умах людей из минфина и Министерства образования будет стоять нормальная тема — нужно учить детей, их нельзя оставить без знаний. Мы должны это понимать. Я никого не обвиняю, люди выполняют конкретную задачу, за что отвечают головой и совестью. Но спорт станет туда, куда он уже попал. Мы будем на вторых, а то и третьих ролях. Есть ведь ещё молодёжь. И во время выборов президента или в Верховную Раду без молодёжной политики ничего не решить. Это мощный приоритет. Лично я так думаю. Значит, нам обеспечена третья роль, для которой всегда будет ограничено финансирование.



Но когда всю эту структуру создавали, наверняка должны были разбивать деньги по частям? Это ведь как государства в государстве.

В этом году это действует по отдельным основным направлениям. Но сейчас формируется бюджет 2012 года. Будут выдвигаться всевозможные предложения, в том числе по молодёжи и спорту. А ещё у нас ведь есть предложения по материальной базе. Но разве по ней нет вопросов в образовании? Есть. И ещё более масштабные. Вот мы и становимся на третий план, кто бы ни формировал этот бюджет. Хоть сам Бог. Есть бюджетный карман, но без лишних денег. Когда Леонид Кучма был президентом и мы решали у него финансовые вопросы, он сказал чётко и быстро: «Денег достаточно никогда не бывает. Крутись, ты ведь умный». Я вышел и понял, что надо крутиться. Как это делать, как строить календарь, как удачно готовить детей — это уже другие вопросы. Поэтому фраза о том, что денег достаточно никогда не будет, может надолго задержаться в нашей системе.

Вы увидели соотношение при формировании бюджета на 2010 и 2011 годы. Опорные показатели теперь лягут в основу формирования бюджета на 2012-й, но они сейчас недостаточны! Приведу пример: в спортивном календаре на вторую половину года, не только в лёгкой атлетике, стоят ноли. То есть в период отбора на Олимпийские игры мы не могли его сформировать на выделенную нам государством сумму. Начиная с сентября, у нас все соревнования запланированы с нулевым бюджетом. Всё, на что мы можем надеяться, это на «а вдруг». А вдруг что-нибудь дадут, что-нибудь произойдёт в стране, пересмотрят бюджет… С этой опорой бюджет перейдёт на олимпийский год. Если бы спорт был приоритетом государства, такого бы не произошло.

Но ведь и это не всё. Тема здоровья нации и подрастающего поколения шагает в ногу с темой о детских спортивных школах. Раньше деньги соцстрахования были централизованы и распределялись между ними. Теперь они децентрализованы и находятся в ведении областных структур. И каждая из них распоряжается ими на своё усмотрение. Более или менее самодостаточные области нашли средства на поддержку детских спортивных школ, которые были в системе профсоюзного соцстраха. А те, у которых и так не хватало средств и которые получали дотацию, эти деньги распределили по принципу приоритетов, куда спорт не попал.

В качестве примера возьмём Ялту. Там прекрасная детская спортивная школа на 14 штатных тренеров, есть отдача. Её директор, Наталия Белуха, сказала мне о том, что уже пришло решение центрального совета профсоюзов. В нём говорится о том, что зарплата не просто не будет повышаться, но и может выплачиваться только в размере оклада, и то с условием возможных задержек. Кроме этого у них полностью сняли все средства на летний спортивный лагерь, какую-либо аренду, коммунальные услуги, приобретение инвентаря и спортивной формы.

Во всей Украине почти десять тысяч тренеров, которые находятся в ведении профсоюзных служб. По сути, они попали в никуда. Большая часть из них теперь разбежится. Кто-то уйдёт туда, где можно заработать, а возрастным, как в начале 1990-х, придётся идти на землю и выращивать для себя продукты питания. Я говорю правду, так было. И сейчас мы возвращаемся на двадцать лет назад. У этих тренеров есть группы где-то по двадцать человек. Получается, 200 тысяч детей останется без спорта!

Итак, нижняя планка — это резкое сокращение количества детей, занимающихся спортом. Здесь затронуты социальная проблема и спорт высших достижений.

Следующая планка — явная недостаточность финансирования. Явная! Нули уже стоят и будут стоять до Олимпиады. В полный голос звучат вопросы о том, чтобы везти на Игры только тех, кто может участвовать в финалах. Я понимаю, откуда это взялось. Ведь денег настолько мало, что понятие элитных нужно сокращать до предела. Но уже через два-три месяца могут заговорить о том, чтобы везти только претендентов на медали. У меня 20-летний опыт в украинском олимпийском движении, и я не вижу другого выхода, по которому к этой Олимпиаде можно было бы нормально подойти в том бюджете, который отпушен.

Мы пришли к тому, что та система, которая была раньше, очень устарела. Это советский и постсоветский подход. В условиях рыночной экономики она больше не могла работать. Система управления спортом должна была быть другой, вот и началась реформа.

Похожая на нашу структуру есть и во Франции. У них спорт тоже в системе образования, но под другими приоритетами! Он не выброшен за её пределы. И что не менее важно, во Франции, Германии, а особенно ярко в Соединённых Штатах Америки атлетам не надо ездить на сборы. У них нет централизованной подготовки, и она им не нужна. У них есть контрольные сборы или установочные, во время который их обследуют, определяют состояние. Но это не больше трёх-четырёх дней. При колледжах и университетах есть спортивные базы, высокооплачиваемые тренеры. Студенты учатся и параллельно тренируются. Это разумно, но для этого нужна инфраструктура. А мы до этого ещё не доросли. Поэтому за деньги государства везём людей на лучшую спортивную базу страны, а лучших из лучших — на лучшие базы мира. Но это совсем маленькое количество и лишь когда есть деньги. Мы можем долго говорить о том, что гордимся централизованной подготовкой. И в ней действительно есть плюсы. Можно качественнее проследить за всеми спортсменами, создать конкуренцию. Это добро, а не зло. Но при этом мы не имеем баз и доводим такую подготовку до маразма. Тянем её под 250 дней в году. Почти год человек в отрыве от семьи, учёбы, места своего проживания. Так нельзя, мы ведь не монстров должны воспитывать, а нормальных граждан. Но это очень далёкая перспектива. Пройдёт немало лет, пока разовьётся новая система внутри образования.

Школы должны иметь нормальные спортивные площадки и зал, вузы — прекрасные базы, на которых будут культивироваться разные виды спорта. И потом должны быть Центры олимпийской подготовки, куда попадает суперэлита действительно одарённых людей. Они уже получат высшее образование. Их не будут дёргать по сборам. Они смогут приехать в ЦОП и временно не работать по специальности. Это может быть лишь один олимпийский цикл после вуза. У людей ещё останется достаточно времени, чтобы устроить свою карьеру и жизнь после спорта.

Вновь возвращаемся туда, откуда начали. У нас нет приоритета спорта, и я пытаюсь это доказать самому себе.



Здесь и доказывать-то особо нечего.

Да, достаточно привести конкретные примеры. Но если нет приоритета, то давайте соберём серьёзное совещание на высоком уровне, где будут не только действующие чиновники системы образования и госслужб. Пётр Столыпин, чтобы в своё время решить вопрос нового экономического чуда в Царской России, собирал многослойное общество из крестьян, в том числе крепостных, рабочего класса, дворян, мещан. Конечно, наиболее толковых и образованных из них. Сегодня в спорте нужно сделать что-нибудь подобное. Но сначала направить предложения, касающиеся полной генеральной реконструкции спортивного движения. Люди должны услышать, что мы хотим получить. Иначе то, во что мы погружены в силу реформы, может привести к полной катастрофе спорта высших достижений. А отсутствие нормального финансирования приведёт к катастрофе в понятии здоровья нации.

Идёт тотальное сокращение количества соревнований. А если их нет, значит нет и детей, которые занимаются спортом. Просто так или для себя это делать очень трудно. Эту психологию должны понять те, кто управляет нашими финансами. Человек так создан, что он не может без реализации себя среди соперников. И представьте, что будет, если семье предложить самостоятельно заняться здоровьем своего ребёнка. Они ведь его угробят! У них нет специального образования. Хорошо, если родители когда-то занимались спортом. А если нет? Поэтому путь только один — расширить сеть детского спорта.

Мне очень часто звонят семейные пары, у которых дети в возрасте 12-14 лет. Они хотят принимать участие в тех пробегах, которые проводит лёгкая атлетика. Они не спортсмены, поэтому спрашивают, куда им обратиться за консультацией по подготовке. Им нужно рассказать, на каком пульсе нужно бегать, сколько раз в неделю, утром или вечером. Это может сделать только профессионал. А такого можно найти в детской спортивной школе. Если им попадётся хороший человек, он всё объяснит, потратит своё время. Но у него его-то и нет! Надо заниматься детьми и сажать картошку. Куда этим семьям ещё идти? В эти крутые клубы, которые открываются? Так они для состоятельных людей. Это не путь для развития здоровой нации.

Богатого населения, способного тратить деньги, не считая, у нас где-то два процента. Ещё 18 — люди состоятельные. У них есть жильё, машины. Они считают свои деньги, но могут их потратить на воспитание и образование своего ребёнка в престижном садике, школе, колледже. Могут отдать его в престижный спорт. Таковым ещё со времён СССР остаётся теннис. В нём всё на платной основе. Вот эти двадцать процентов родителей могут финансировать из своего кармана. А Олимпийские игры ведь и начинаются с желания родителей увидеть в своём ребёнке олимпийца.

Вот и получается, что остальные 80 процентов, у которых нет свободных средств, занимаются теми видами спорта, где не нужны доплаты. За счёт чего и выживает лёгкая атлетика в небольших городах. Нужны трусики, майка и лёгкий спортивный костюмчик — и ты уже занимаешься спортом и своим здоровьем. Плюс, что такое 47 номеров олимпийской программы? Куда пойдёт девочка-полнушка, крепенькая? В тяжёлую атлетику идут девочки побольше. Ни могут быть небольшого роста, но крупные. В лёгкой атлетике, в метаниях, она сможет себя реализовать. А тоненький худощавый мальчишечка, которого в школе все могут обижать, может долго бегать и быть выносливым. Ему тоже прямая дорога в лёгкую атлетику. Но для ребёнка важно, чтобы ему нравилось. А для этого должно получаться. И если тренер ставит его на прыжки, а он родился спринтером, то он либо вообще бросит этот вид спорта, либо будет искать другую группу.



ВЕТЕРАНЫ БЕЗ СОРЕВНОВАНИЙ. НА ОЧЕРЕДИ… ЮНИОРЫ?



К слову о важности соревнований, в этом году сократили количество стартов для юношей? Планировался турнир в апреле, а чемпионат и матчевая встреча должны были проходить отдельно.

Это была программа на развитие и составлялась ещё до принятия бюджета. А когда мы его получили, то от программы развития перешли к программе сохранения. Пока количество стартов по сравнению с прошлым годом не уменьшилось, но в следующем году это точно произойдёт.

Сейчас в Донецке проходит чемпионат Украины среди юниоров. Там более, чем пятьсот участников. Это студенты первого-второго курса, которые добились права там выступать конкурируя как минимум ещё с девятью-десятью такими же, как они. Теперь они борются за право соревноваться на чемпионате Европы. Получается, 5000 — это реальная цифра занимающихся лёгкой атлетикой. И поскольку нам обрежут финансирование на следующий год, этого чемпионата не будет. Особенно с учётом нового бюджетного кодекса, когда надо будет оплачивать их приезд, питание и размещение.

Это часть нашей жизни, которая называется спорт для всех. Кроме нас некому будет заниматься бегом и ходьбой. Это прерогатива Федерации лёгкой атлетики. У нас собраны профессионалы, которые знают, что делать. И эта программа сворачивается. Точнее, практически свёрнута в этом году. Мы уже не финансируем ветеранские соревнования… Даже не знаю, на каких правах могли бы это сделать. А ветеранов у нас порядка трёхсот человек! У них трижды в году проводились турниры, были выезды на зарубежные старты. Сейчас это никто не финансирует. Участие во всех пробегах в различных городах Украины — за деньги участников. Судейство — на общественных началах. Эта тема уже отрезана.

Следующая тема — олимпийская подготовка. Она начинает резко сокращаться с сентября. Я специально попросил заострить внимание на том, что сложившаяся ситуация не приведёт не только к нормальному движению в спорте высших достижений, она ведёт к бесперспективности занятий спортом нашей молодёжью. А куда она уйдёт, думаю, все догадываются. На место спорта всегда найдётся какой-то соблазн. Не говорю, что обязательно увеличится количество наркоманов. Но станет больше людей, сидящих в Интернетклубах, постоянно играющих на компьютерах. И это не приведёт к здоровью нации. Все наши потуги в области экономики должны быть направлены на будущее поколение. Оно должно быть хотя бы на 50 процентов здоровым. Иначе нет смысла в существовании государства. Для кого мы работаем? Для детей и внуков, которые будут никакими? Это опаснейшая тенденция. Поэтому, думая о приоритетах внутри страны, первые лица государства должны услышать, что произошёл перекос. И чтобы его остановить, надо пересмотреть позиции, серьёзно выслушать всех специалистов и понять, что где-то надо сделать переброску, перестроить понятие управления спортом высших достижений, спорта для всех. Нельзя бросить это направление.



Олимпиада уже через год. В одном из интервью вы говорили о том, что подготовка должна вестись за восемь лет до её начала. То, за счёт чего мы можем успешно выступить в Лондоне, будет благодаря этим циклам, в которых тоже проблем было предостаточно?

Каждая Олимпиада является логичным продолжением подготовки к следующим Играм. Естественно, мы всегда везём более молодых спортсменов, которые выполнили норматив В или явно не дотягивают до числа финалистов. Но мы их берём, потому что лучшая Олимпиада у каждого спортсмена не первая, а вторая. За исключением некоторых гениальных атлетов.

Подготовка к Олимпийским играм в лёгкой атлетике никогда не продолжалась меньше шести лет. Те юношеские соревнования, которые сейчас проводятся, это подготовка к Играм-2016 в Рио-де-Жанейро. Лучших из них нужно собирать в Центрах олимпийской подготовки, которых у нас нет, и готовить к предстоящим стартам. И снова приходится делать вывод, что спорт не входит в приоритеты государства. А раз нет, значит нужно искать другие пути и не сидеть, сложа руки.

К этой Олимпиаде мы подойдём на багаже всего прошедшего времени, это правда. И большой катастрофы в Лондоне не предвижу. Мы вытащим то, что можно вытащить на эти скудные средства, на этих очень слабеньких базах, без отсутствия Центра олимпийской подготовки. Всё вытащим – и видимое благополучие опять сохранится.



БЕСПЕРСПЕКТИВНОЕ РИО И УХОД ОТ ШТРАФА



Не боитесь, что вся эта ситуация приведёт к тому, что спортсмены попросту начнут менять гражданство?

В других видах спорта эта тенденция уже существует. Но международные правила не позволяют так просто бросить страну и поехать выступать за другую. В лёгкой атлетике это правило очень ощутимо. А в какую страну поедет спортсмен, если он там понадобиться через три года? Хотя представители таких престижных у нас видов, как метания, прыжки, некоторые беговые дисциплины могут разъехаться. Правда, лёгкой атлетике это пока не сильно грозит.



Но если спортсмен обратиться в федерацию с просьбой отпустить его, чтобы не пришлось отбывать трёхлетний «карантин», вы дадите добро?

Такие случаи были. Известная толкательница ядра Валентина Федюшина уехала с мужем за рубеж. Она получила австрийское гражданство и попросила нас её отпустить. Мы согласились. Это ведь семейная пара. Бывали и другие случаи, хоть и редко. Мы давали согласие, но когда за этим стояла реальная жизненная необходимость: либо создавалась пара, либо была ситуация, когда мы действительно не могли обеспечить этого человека. Но чаще уезжают тренеры. А это гораздо опаснее – вываливается громадное звено. Сейчас многие из них вернулись, но знаете почему? Произошло старение тренерских кадров, а за рубежом не очень любят специалистов, которым больше 60 лет. Поэтому большинство из них снова в Украине, а тренеров в возрасте 35-40 лет у нас самих очень мало. И они ещё не доказали своё мастерство на международной арене. Но как только появится тренер на уровне призёра Олимпийских игр, его тут же заберут.



Один из спортсменов не так давно сказал, что в 2016-м у нас не будет ни одной олимпийской медали.

И был совершенно прав. Я его слова поддерживаю. Я преднамеренно не поднимаю проблемы спорта высших достижений. Это отдельная тема. Мы так отстали от стран, с которыми конкурируем, в научном, материальном, финансовом обеспечении. Там уже даже не пропасть! Не буду раскрывать сейчас эту тему. Просто говорю, что через существование спорта высших достижений существует здоровье нации. Олимпийский чемпион или призёр не может вырасти из ниоткуда. Нельзя взять отдельного человека, смоделировать его в банке, привезти к нам, чтобы мы его подготовили на Олимпиаду, где он получит медаль. Спорт так не существует. А то, что я говорю о здоровье нации в понятии развития спорта для всех, это основа основ любого государства.



Видимо, не нашего.

Думаю, перекосы всегда зависят от людей. И те из них, которые сейчас планируют финансовую базу, политически, может, и грамотные люди, но не подготовленные к тому, о чём я говорю. Очень бы хотелось, чтобы они прочитали это интервью или хотя бы задумались.

Понимаю, что происходящее в нашей стране – это очень острая тема. Новая власть пришла, и им на голову обвалилась целая куча проблем, которые были до них. Очень сложный вопрос с Евро-2012. Им нужно было решать, оставлять его или отказываться. Думаю, они правильно сделали, что не отказались. Большинство людей у нас болеют за футбол, хотят видеть его у себя дома, видеть свою команду. Да и откажись они, программа реконструкции стадионов, аэропортов, дорог была бы отложена далеко. Поэтому можно понять тех, кто пришёл и получил этот «подарок» от предыдущей власти. Другое дело, что объём средств, который уходит на Евро-2012, влияет и на ту тему, которую мы с вами сейчас поднимаем. Надо было терпеливо отнестись к позиции спорта помимо футбольного чемпионата, осознать её.



Вы умолчали о ещё одной острой проблеме — покупке билетов для сборной на командный чемпионат Европы.

Мы несколько дней стояли на ушах. Проблемы с приобретением билетов у нас возникали периодически. Но сейчас… Когда ты доходишь до министра, объясняешь, что это значит, тебя слышат, понимают профессионально, но разводят руками… Я был, у кого мог, но везде одно и то же. Новое министерство к этому не готово, идёт передача спорта ему. Произошла остановка! Не только в лёгкой атлетике. Денег нет не потому, что их кто-то не дал, а потому, что их некуда дать. Должны быть открыты специальные бюджетные паспорта и много другого. Но если наша сборная не поехала бы на командный чемпионат Европы, то штрафные санкции были бы порядка 60 тысяч долларов. Знаете на кого? На Федерацию лёгкой атлетики. Всё, что у нас осталось после покупки офиса (деньги за который ещё полностью не выплачены), мы отдаём за билеты. А что делать? Как такую команду, с лидерами мирового и европейского сезона, оставить дома? Это психологический удар по спортсменам, а в Европе вообще офонареют — не приехала команда, которая в прошлом году была в пятёрке! Это ведь рассыпет европейскую структуру, членами которой мы являемся.

Если бы мы не поехали, с государством бы ничего не случилось. Федерация заплатила бы штраф, а оно не понесло никаких материальных потерь и было бы оправдано силой законодательной власти, законами. Поэтому мы отдаём последнее. А уже через неделю нужно выкупить билеты на юношеский чемпионат мира, который пройдёт в Лилле. У нас больше ничего не осталось. И неизвестно, успеют ли решить за это время все необходимые вопросы на уровне государства, да ещё и дать нам деньги.

Поэтому мы и говорим о приоритетах. Если они есть, скажите. Если нет… Внутри лёгкой атлетики можно пока построить всё иначе. Пускай нам скажут, что на год будут давать два-пять миллионов и не больше. И эти деньги должны идти, например, на подготовку к Олимпийским играм десяти-двадцати человек. Тогда извините! Мы по-другому начнём строить нашу работу, календарь соревнований. По-другому изыскивать какие-то общественные средства, но будем чётко говорить журналистам, болельщикам и правительству о том, что никаких медалей не будет. Извините, ребята! И эти пять миллионов — трата впустую. Лучше разрешите их использовать на детей в спорте, это будет разумнее. Может, кто-то из них со временем и попадёт на Олимпийские игры, мы не знаем. Но федерация и сотрудники штатной команды самостоятельно вытянуть эту тему не смогут. И вообще, есть ли смысл участвовать в Олимпиаде?! Примите в концов концов решение.



Насколько мне известно, помимо поиска спонсоров вы нашли ещё один способ заработать какие-то деньги для федерации?

Эту тему могут взять на заметку и другие федерации. По-моему, это ново для Украины. Четыре года назад мы открыли при федерации фирму, отвечающую за реконструкцию спортивных сооружений. Сделали это на коммерческой основе, и её заработок является нашим заработком.

Влезть в этот бизнес оказалось очень тяжело, но фирма выжила. Руководит ею бывшая спортсменка, мастер спорта международного класса и член сборной Лана Хропач. Первые денежки, дополнительные средства на фармакологию, они уже заработали и кинули на федерацию. Помогли с приобретением офиса.

Нам часто закидывают, что мы лоббируем эту фирму. Да, так и есть! Я никому не стесняюсь об этом сказать. Мы это делаем потому, что хотим, чтобы она заработала для нашей лёгкой атлетики. Но этих денег, конечно, не хватит для создания Центра олимпийской подготовки.

За последние четыре Олимпиады мы выиграли 15 медалей. За последние четыре года мы являемся победителями на уровне Национального олимпийского комитета. Раз это так, значит, наша система приносит наибольшие плоды отдачи вот в этой ситуации. Сколько бы нам ни давали бюджетных денег, мы тридцать процентов отдаём на резерв, иначе потом некого будет везти на Олимпиаду. Это нормальный подход и решение вопроса спасения умирающих видов. Нужно, чтобы они взяли это себе на заметку.

После Олимпиады в Пекине мы особое внимание обратили на методологию тренировочного процесса. Если нельзя вытащить деньгами, нужно вытаскивать умом, головой. Собрать лучших тренеров. Но нужна материальная заинтересованность. Очень много работы, но надо не кричать караул, а искать выход из этой ситуации. И то, что спорт объединили с образованием, вновь доказывает его непрестижность в Украине и то, что надо самим думать, как выживать и жить.

А вообще, Наполеон сказал: «Для победы нужны только три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги». Так и нам: если хотим побеждать, нужны деньги. Мы знаем, что нужно делать, но это всё дорого стоит. Значит, надо искать другие пути.



Ольга Николаенко, «СПОРТглавред»{jcomments off}