Игорь Гоцул: «Спорт и искусство повлияли на мой характер»

73
     Президентом Федерации легкой атлетики Украины Игорь Гоцул дал эксклюзивное интервью порталу HotSport.ua. Предлагаем вашему вниманию первую часть интервью.

 
РЕВОЛЮЦИЯ БЕЗ РЕВОЛЮЦИОНЕРА
 
     — Игорь Евгеньевич, признаюсь честно, в моей журналистской практике такое происходит впервые, когда спортивная федерация выступает инициатором интервью своего президента нашему СМИ. Обычно – наоборот. Это, конечно, очень приятно. Публично я такое видел однажды, когда премьер-министр Украины Николай Азаров попросился на интервью к Владимиру Познеру, поскольку он хотел донести некую позицию. Вероятно, вам, как новому президенту Федерации легкой атлетики Украины также есть что донести.
      — Конечно, нам есть что сказать. Большое спасибо, что наша встреча состоялась.
     — Вы стали Президентом ФЛАУ 8 ноября. И хотя выборы прошли по закону, не обошлось без элемента революции. А что для вас значит слава революционера?
     — Я точно не отношусь к революционерам, и я не был среди тех, кто поднимал волну протеста в легкой атлетике Украины, что в конечном итоге завершилось сменой руководства. В то же время обстоятельства сложились таким образом, что президенты целого ряда федераций обратились ко мне с просьбой выдвинуть свою кандидатуру.
     Я понимаю, что избрание меня на пост президента в какой-то степени случайно. Могли быть и другие, более достойные кандидаты. Однако выбрали меня. И сейчас я прилагаю максимальные усилия, чтобы не обмануть ожидания людей, которые за меня отдали голоса. Я работаю с полной отдачей, максимальной мобилизацией и команда, которая пришла со мной, работает так же. Нам точно есть, что сказать, и что привнести в организацию легкоатлетической жизни в Украине. Можно сказать, что революционные моменты присутствуют как раз в области запланированных изменений.
 
ОДЕССА — МАМА
 
     — Если не возражаете, немного поговорим о вас лично, поскольку очень мало информации, а затем перейдем к легкой атлетике. Вы родились 14 марта 1965 года в Кировограде, верно? Какими были ваши школьные годы, и было ли в них место спорту?
     — Не совсем так. Я родился в Одессе, потом семья переехала в Кировоград. В этом городе я пошел в школу, там проходили и мои занятия легкой атлетикой. Если говорить о легкой атлетике, то она все время присутствовала в моей жизни. Потому что мой отец был достаточно известным прыгуном в высоту, затем судьей всесоюзной категории, активным человеком в спорте. И собственно, он меня привел в легкую атлетику. Мне повезло заниматься под руководством очень яркой колоритной личности — Владимира Константиновича Иванца. Это был великий тренер, и его, к сожалению, уже с нами нет. Он сыграл важную роль не только в моем становлении как спортсмена, но и как личности. За что ему отдельная благодарность.
     Я рос и занимался легкой атлетикой, но в моем формировании присутствовали два диаметрально противоположных начала. С одной стороны, я очень серьезно тренировался и делал это с удовольствием. А с другой стороны, я учился в художественной школе, занимался рисунком, живописью, изучал историю искусств. Такая многовекторность и многополюсность всегда в моей жизни присутствовала. И эти два начала значительно повлияли на формирование моего характера, моих взглядов на жизнь.
     После школы я поступил на архитектурный факультет Киевского инженерно-строительного института, и оказалось, что совмещать серьезные занятия спортом с архитектурой практически невозможно. Я был вынужден прекратить активные занятия спортом, хотя у меня были определенные успехи. Однако я нашел способ остаться в спорте и в легкой атлетике, перейдя в статус спортивного судьи. Уже будучи студентом, я судил чемпионат СССР, спартакиаду дружественных армий. Все это закончилось тем, что в 1990 году я получил статус международного судьи в легкой атлетике, и до сих пор езжу и принимаю участие в этом виде работы.
 
ПРАВИЛЬНЫЕ КНИГИ
 
     — Какой характер, по вашему мнению, старались воспитать в вас родители?
     — Вообще о себе говорить трудно. Сложно сказать, что имели в виду родители, но точно можно понять, что в воспитании было много любви, заботы, каких-то верных педагогических проявлений. Мне читали много хороших и правильных книг, родители старались, чтобы я развивался всесторонне. Насколько удалось, вопрос риторический, но я благодарен родителям за те усилия, которые они прикладывали. И благодарен за то, что меня отдали в спорт и поощряли занятия легкой атлетикой.
     — Ваши родители когда-то могли бы предположить, что их сын станет президентом Федерации легкой атлетики?
     — Думаю, что нет (улыбается).
     — Когда вы делали первые шаги в качестве функционера, у вас были какие-либо ожидания от своей деятельности в спорте, и с какими иллюзиями пришлось расстаться?
     — Тогда давайте немного вернемся назад. В конце 80-х годов я активно занимался работой местной Федерации легкой атлетики в Кировограде: судил, работал в самой Федерации и потом ее возглавил. И то, с кем я столкнулся, не могло меня удовлетворить. Мы жили в советской системе координат, и в ней федерация формально существовала ровно настолько, насколько было нужно, чтобы подать какую-либо заявку на проведение соревнований. В то время я уже познакомился с тем, как работают федерации в передовых странах. В них федерация является неким локомотивом, который стоит во главе развития вида спорта. Этот аспект я всегда пытался привнести в нашу деятельность.
     Мы вели переговоры с местными властями, перетягивая на себя полномочия, проявляли активность, активно работали со спонсорами и СМИ. А поскольку в Кировограде невозможно было провести соревнования на стадионе ввиду отсутствия стадиона, мы сумели убедить главную федерацию предоставить нам право проведения чемпионата Украины по кроссу. И то, как мы провели чемпионат Украины по кроссу, – это было новым словом, которое произвело оглушающий эффект.
     В итоге нашу деятельность заметили, и в 2003 году меня пригласили на работу в Киев в федерацию легкой атлетики Украины на должность генерального секретаря.  Таким образом, я перешел на более профессиональную работу.
 
НЕ ЗА, А ПРОТИВ
 
     — Смена руководства ФЛАУ, как известно, произошло после скандала, связанного с подготовкой к Олимпийским играм в Лондоне, когда спортсмены сами начали открыто говорить о проблемах. Этот сигнал отчаявшихся спортсменов был необходим, или изменения можно было провести изнутри?
     — Конечно, можно было провести изменения изнутри. Но это зависело не от спортсменов, а от руководства федерации и от умения почувствовать эти настроения. Мне показалось, что на тот момент произошел достаточно серьезный разрыв между чаяниями, нуждами спортсменов с тренерами и руководством. Пропасть непонимания с каждым годом увеличивалась, и в результате возник конфликт. Я точно уверен, что в этом ни в коем случае нельзя винить ни спортсменов, ни тренеров. Они просто были доведены до отчаяния. С другой стороны, я не могу не понимать, что такого рода скандал еще долго будет аукаться в нашей легкой атлетике.
     — Насколько важно, что в руководства ФЛАУ вошли спортсмены, такие как Наталья Добрынская, которая совсем недавно представляла Украину на Олимпийских играх?
     — Это как раз и была наша принципиальная позиция. Спортсмены должны принимать участие в жизни федерации, чтобы ликвидировать этот разрыв. Подход, когда руководство федерации спускается с Олимпа – неправильный. Мы стремимся сделать так, чтобы спортсмены и другие люди были привлечены к принятию решений. Это стратегически важный момент.
     — На выборах вы получили 22 голоса против 4 голосов за Борзова. Вас поддержало 85% — это безоговорочная победа. Но, насколько мне известно, вы отказались от тайного голосования. Почему?
     — Вокруг этой конференции и того, что на ней происходило, уже существуют легенды и мифы. Поэтому нужно внести ясность, чтобы не было манипуляций. Решение голосовать открыто приняла конференция. Так решили люди. Они посчитали, что им так будет удобнее. Этими людьми никто не управлял. Все они самодостаточные личности со своей позицией. Лично я считаю, решения такого рода как выборы президента должны приниматься тайным голосованием. Это мое личное мнение, но конференция решила иначе. В свое время, я еще в статусе генерального секретаря неоднократно предлагал внести в устав ФЛАУ положение о тайном голосовании, но инициатива не было одобрена, в том числе и Валерием Филипповичем Борзовым.
     Хочу подчеркнуть, что у меня нет иллюзий, что часть людей голосовали не столько за меня, сколько против Борзова, против тех принципов и подходов, которые существовали. Сейчас я вижу задачу – не обмануть ожидания этих людей.
Сергей АБРАМОВ, HotSport.ua